Институт изучения религий в странах СНГ и Балтии


О нас
Наши проекты
Статьи
Книги
Вопросы НЕ к священнику
Ссылки

Институт изучения религии в странах СНГ и Балтии > Главная страница > Проекты > УГКЦ: преодоление мифа > Доклады

о. Андрей Ткачев

Доклад на семинаре “УГКЦ: преодоление мифа”
25.11.2002, Москва

[Поскольку автор не предоставил письменного текста доклада и нам не удалось связаться с ним
для авторизации имеющегося варианта, то его выступление приводится по расшифровке аудиозаписи.]

Я должен сказать, что из моей епархии я не должен был ехать на эту конференцию, должен был ехать другой священник. Поэтому и доклад мой отсутствует здесь, набрасывал я его на бумагу в самолете. Но поскольку тема моего доклада "Отношения РПЦ и УГКЦ в современной Украине….", то мне не будет тяжело об этом говорить. Тем более, что мне легко сейчас говорить, уже опираясь на многое сказанное. Хуже всего, тяжелее всего говорить первому человеку. Уже сейчас, когда многие темы затронуты, я могу ссылаться, уже даже цитировать кого-то или что-то. Ну, и процитирую я, значит, отца Мирона Бендика, который говорил в своем реферате о том, что искаженная коинония, при которой церковь-сестра фактически пытается подчинить своему влиянию другую, отвергаемо, должно быть отвергаемо. Тут вся история греко-католической церкви, возникновение ее, это как раз и есть такая вот искаженная коинония, где под видом единства фактически было подчинение и такое, значит, насилие над православными западно-русскими людьми. Уния возникла, как я понимаю, во времена до Второго Ватиканского собора и до …. этих друг другу признаний в любви. В те времена, когда Уния возникала и до последнего буквально, вот эта ретроспектива времен, Рим тащил за шиворот всех, кто ему…. То есть, он не особо там переживал о методах и способах …. Там, где это трудно было сделать, что там защитные какие-то механизмы, изобретали какую-то хитрость. Вот такой хитростью было сохранение (в этих актах?) обрядов и церемоний восточной церкви…. верховенство епископа. Униатство возникло … в книжке об этом пишут…, что оно возникло из насилия, обмана и подкупа еще частично. Это было меньше… видимо, простых обманывали, непокорных ломали, а кое-кого и подкупали. И вот это можно было бы все забыть, посмотреть на это дело по-другому, потому что у нас сейчас считается, что многие ужасы истории связаны были с тем, что люди были "крещеные, но не просвещенные", необразованные, темные, с предрассудками, фанатики и так далее. Но вот мы стали свидетелями возрождения греко-католической церкви. … Вот перевалило за десятилетие, как она возродилась. И опять мы, к сожалению, видим то, что было и раньше. Было, к сожалению, насилие, был, к сожалению, и подкуп. … И был, конечно, обман. То есть она вернулась так, как и пришла, природа ее не изменилась. И мы, за Василием Великим, … повторяя его слова, скажем, (заканчивается плохо то, что началось плохо?). Униатская церковь находится в состоянии, сейчас война скрытая такая, но по сути мы можем уважать друг к друга как противники, к сожалению. Большей частью случаев. Можем дружить, конечно, где-то на личном уровне, но смотрим друг на друга как на противников. Греко-католицизм …. именно за которую несправедливо ругают советскую власть прошедшего века слава Богу, наконец перекрестились, что она уже закончилась. Методы, которыми действовала советская власть по отношению к католикам, они достойны всякого осуждения, но эти же методы были методами со стороны безбожной власти. Но вот когда уже христиане поступают подобным образом, употребляют насилие, (к восстановлению?) исторической справедливости, я думаю, что отношение к этому должно быть другое. Власть очень помешала, кстати говоря, органическому возвращению греко-католического народа в лоно православной церкви. По свидетельству архиепископа Иеремии (?) Вроцлавского, …он говорил, что в Восточной Польше, по архивным данным, здесь было до тысячи священников, готовых уйти в православие после Второй мировой войны. Добровольно, мягко, органично. После собора 46 года они дали попятную, остались униатами. Вмешалась власть в органический процесс, который сам собой шел. Естественно, были москвофилы, которые были перед Второй мировой войной. Сторонники единства с … православным … были там всегда, есть там всегда, остаются. Вот вмешательство власти, оно навредило ведь не только греко-католикам, не только сделало их мучениками, оно нам повредило. Оно дало греко-католикам ореол мученичества, а нам только пришил ярлык … Так вот. Я ретроспективность потерял, хорошо, буду по конспекту. Среди греко-католиков существует неофициальное разделение, до конца … на два лагеря. Нечто подобное есть, скажем, у англикан, там есть высокая церковь, низкая церковь, одни (богословские), другие нет. Так вот богословская церковь греко-католическая, богословствующая элита, она бьется для себя над вопросом, чтобы примирить внутри себя Запад и Восток. Ставится такая высочайшая, историческая такая задача, экклезиологическая, не знаю какая еще, как ее назвать, чтобы переплавить внутри себя эти противоречия двух традиций, вражду примирить и так далее. Но к власти, повторяю, в церкви, греко-католической пришла на других совершенно интуициях. Простой народ об этих вещах не думает, он относится к своей вере так, как мы сказали сегодня уже: мы украинцы, значит мы греко-католики. Поляки - католики, россияне - это православные, а мы греко-католики, значит, мы украинцы. Это большая заслуга, считают в греко-католической церкви - сохранение украинской идентичности. Об этом говорится официально. Может быть, так оно и есть. И вот до сегодняшнего дня греко-католики не знают, кто они такие до конца. Это я уже повторяю, эта мысль сегодня звучала, но я … все это сам. Простой народ уверен, что он естественным образом греко-католик, простой человек. Потому что отцы и деды - и так далее. А интеллектуальная элита пытается сформулировать некое всемирно-историческое оправдание своего существования. Такая раздвоенность, такая вот идеологическая, простите, шизофрения, порождает на практике полную неразбериху. С одной стороны, мы встречаемся вместе, мы можем дружить, мы можем уважать друг друга. Мы встречаемся здесь, в Москве, мы можем во Львове встречаться за столом переговоров, на конференциях также. Нам есть что обсудить, нам есть о чем поспорить. И в то же время, на приходах, в среде простого народа наши священники являются в сознании людей шпионами, пятой колонной, москалями, кем-то еще, кем-то и так далее. И все это как бы наша реальность. В местной прессе наши священники, нет ни одной мелкой газеты - в каждом районе есть такие маленькие, есть областные, центральные газеты, а в каждом районе свои газеты - нет ни одной газетенки, которая бы не считала своим долгом, как вот на слона Моська, значит, потявкать хотя бы раз в неделю на православных священников Московского Патриархата. У нас возникает много трудностей у священников на приходах при регистрации своих общин. Допустим, … Построить храм мы не можем уже двенадцатый год. Никак нам места не дают. Притом, что православные христиане во Львове в большинстве своем … … Мы сегодня ощущаем потенциал роста. На наши службы приходит огромное количество украинского населения, причем не только переселенцы бывшие, скажем, там, из восточных епархий или восточные украинцы, а местные, галичане. Видят православие и осознают себя пришедшими домой, когда приходят к нам в храм. Так вот, мы не можем расшириться, мы не можем построить кафедральный собор, в котором служба непременно бы служились на "галицкой мове". Сохраняется церковно-славянский текст, но озвучивается, огласовывается в интонациях местных. Скажем, когда мы говорим не "Господи', помилуй", а "Го'споди, помилуй", не "Тебе, Господи", а "Теби, Господи". Мы так служим на приходах. Когда вот говорят, проблемы (инкультурации?) - их нет вообще. … … … Везде служится на церковно-славянском языке, который не режет украинское ухо. … служится на чистом украинском языке, на местном украинском языке. То есть там нет таких проблем, это не церковь оккупантов, там есть такие русские бабушки, которые там уже долго живут… Это церковь украинского, галицкого народа. Есть примеры, которые Кирилл Фролов написал мне целый список различных притеснений, которые могут быть самые разные. Например, вот суды. Есть села, в которых судебная, большинство безусловное суда присуждает вернуть на законных основаниях храм Православной церкви Московского Патриархата. … И вот местные … годами. Все суды присуждают … … То есть наверху мы можем дружить и как-то понимать друг друга, но в быту, внизу, среди людей - там совершенно другие коллизии встречаются. Для галичанина современного несравнимые друг с другом понятия, такие как "православный", "атеист", "большевик", ну, и, там, "москаль" при этом, например - это все одно и то же. Простой гражданин этого не понимает, а его не учат этому. Не знаю, объясняет ли греко-католическое духовенство своим людям, что в России тоже хорошие живут, потому что в большинстве своем простой галичанин этого не знает. Виноват он в этом или нет, не знаю, но для него "москаль" - это самое страшное оскорбление. Здесь-то люди понимают, и пан Маринович, и священники, они знают, что русские люди есть хорошие, есть плохие. Простой галичанин этого не понимает, а его не учат это понимать. Выгодно, получается., чтобы они были … Это все, что касается… механизма Ватикана, конечно же, … То есть правая рука не знает, что делает левая. Такая ситуация раздвоенности она, мне кажется, она выгодна. И вот мы, с одной стороны, церковь-сестра, по официальным католическим документам, и перед лицом глобализации, атаки сект, секуляризации должна быть нам … нужно найти точки соприкосновения. У нас есть общие враги, мы можем даже против кого-то дружить. Есть такое выражение - "против кого дружите". Это в политике есть такое. А на обыкновенном уровне, среди массы галичан никак… … со всеми вытекающими отсюда последствиями. В конце 80-х - в начале 90-х годов стоял вопрос - наверно, стоял. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, стоял: о полном вытеснении православия за пределы Галичины как чего-то чужого, инородного, чего не должно здесь быть …. Вот прошло более 10 лет, церковь православная в Галичине присутствует. И я с радостью отмечаю этот факт, что действительно огромное количество галичан идентифицируют себя именно с православными. Хотя это имя все-таки тоже ругательством является на Галичине очень часто. Действительно впечатление создается, что греко-католичество мало представляют люди, которые … … … Причем православные даже хуже галичан. Я вот 10 лет прослужил … … … Но Церковь православная пока что существует. … … маргинальных ответвлений. Живя в странном соприкосновении с иноверческой средой, а она иноверческая, вера разная, мы это ощутили. … … Здесь можно переходить к каким-то вещами, которые … Но опыт православной церкви действительно богат…. …дикие для православных. Например, когда человек, скажем, остается, например, пообедает, вечером может прийти на богослужение, на литургию и причаститься. Когда священнику разрешается служить несколько литургий в день. Повторяю, когда мы общаемся со священниками или с прихожанами, с мирянами, узнавая жизнь друг друга, иногда ужасаемся отсутствием воздержание, пренебрежением какими-то древними правилами, дисциплиной. Папа приезжал, мы тоже были очень удивлены, какой-то автокефалист говорил об этом даже на пресс-конференции: чаша стояла одна евхаристическая, над ней (благодарение приносили?) а там, где-то на земле стояло много-много чаш, которые не благословили, над которыми не произносились молитвы никакие. Потом, когда приступили к причащению, священники взяли их и пошли причащать - что это было? Такие вещи совершенно не прочитываются греко-католиками, они, у них как бы не болит это. … … За последнее время такие могучие, разительные, не лучшие перемены произошли в литургической жизни, что объединиться нам - чем дальше, тем хуже. По определению Павла Флоренского, православие равно богослужению. В идеале православный человек видит мир храмом и космос - литургией. Самая важная сторона, самый больной нерв, самый главный (мир) в нашей жизни - это литургическое богословие - все, что касается причащения, служения, молитвы и так далее. Вот именно это в этой области происходит водораздел, все дальше и дальше углубляющийся, между греко-католиками и православными. Светскому человеку это непонятно, повторяю. На уровне мысли … "Бог один, почему вы разные" - это вопрос, извините, простой грамотности. А вот церковным людям, укорененным в традиции или ищущим живой воды, для них этот вопрос уже наступает, очень важен. Повторяю, мы там, в Галиции понимаем пользу так называемого московского, ну, или византийско-московского благочестия, отличительными чертами которого являются непременное и … исповедь перед причастием. Когда мы не можем доверить на совесть человека, причащаться я могу сегодня или не могу. … … на совесть им отдели, и вот сегодня священники, приезжающие из Германии, из Австрии, из Голландии - а там годами никто не исповедуется. Причащаться - причащаются, а исповедь не …, говорят: а я не чувствую себя грешным. Значит, мы чувствуем пользу московского этого благочестия, когда ты не идешь к чаше, не пройдя через священника. … Он проверяет твою совесть, он будит в тебе внимание к себе. Строгое отношение к постам - отличительная черта нашей веры, да? Длинное и (уставное?) богослужение, когда человек физически трудится, он стоит, он терпит все неудобства. То есть польза от этих вещей, которая в Москве, может, в России или не знаю где, не чувствуется, вот мы там, на Западе очень чувствуем. Оказывается, нет мелочей в вере, все очень важно. Одно дело молиться перед картиной Рафаэля, другое - перед старописной или новописной … иконой. Мы свидетельствуем православному миру, что мы очень отличаемся и не смешиваемся, как масло и вода. Нас можно перемешать, но мы расслоимся опять. Мы во многих моментах очень разные, но в тех моментах, о которых … не все - в тех моментах, о которых … лишь верующий человек. Ну, еще может быть. Сохраняя древние обычаи святой Матери-церкви, мы являемся, может быть, живым укором для некоторых греко-католиков, напоминанием живым, опять-таки, о том, какими были они когда-то, какими в массе своей они были. Церковно-славянский язык богослужения, погружательное, а не обливательное крещение, юлианский календарь пасхалий, все литургические моменты и строгости, о которых я говорил, и так далее - это сегодня для нас очень важные, знаковые вещи, благодаря которым мы самосохраняемся и сохраняем православие вот в этом регионе, который имеет не локальную а вселенскую ценность. Греко-католики уже давно бы, наверное, перешли на григорианский календарь, об этом уже и митрополит Гузар говорил давно. Он говорил, … … для нас, конечно, лучше было бы отойти от Москвы, почему должно быть вот в этом … быть похожим. Это можно, значит, но народ не поймет, народ инерционно мыслит, он пока еще не готов к восприятию идей революционных. … И так далее. Вот в головы и сердца галичан вложена довольно большая доза ядовитой и слепой ненависти к православной церкви. Это касается не просвещенных богословов, конечно, не духовенства, может быть, лучшего духовенства из католиков, не профессоров, а простого… … еще не одно и не два поколения галичан при слове "православный" будут стискиваться зубы, кулаки и так далее. Поэтому о единстве мне смешно слышать вообще от вас, эти ваши теории о единстве - они мне просто смешны. До сих пор Господь благословляет православию в Галичине быть. Мы видим, что, значит, нужны мы там. Мы не питаемся за счет (кредитов) финансовых из зарубежного центра. Поверьте, Патриархия то ли жадная, то ли недальновидная - она не дает нам ни копейки. То ли так надо Богу, чтобы мы жили за свои деньги, со своих людей. Мы не жируем на какие-то вливания, и к нам в церковь ходят не эмигранты, не приезжают к нам автобусами люди из каких-то других городов, как часто бывает, собирается там какая-нибудь конференция и на автобусах выезжают: автобус монашек, автобус катехиток - у нас нет такого. На нашу службу ходят только местные люди, которые, как и многие коренные галичане, …. То есть, мы там являемся не занесенной, а органической церковью, в церковной … , которая все разительней отличается. Чем дальше, тем, наверное, больше будет отличаться, если они не сломаются …, в той среде, в которой мы обитаем. Дело для нас, к сожалению, не в терминах, которые в ковровых бомбардировках мы не можем терять миллионы людей на свои акции. У нас идет … война, нам нужна каждая буква, каждый отдельный человек. То есть речь идет не о количестве храмов, не о количестве приходов, а о качестве веры. И вот этот вопрос настал очень твердо и ясно: если мы такие же, как католики, если в плане спасения, вечности все одинаково, и наши священники тут же собрали бы чемоданы и уехали в матушку-Россию: а что там сидеть, если все одинаково? Но, оказывается, значит, что через долгие муки, молитвы и борения, борьбу внутри себя, все-таки вынашивается, что не одинаковые, что нужно здесь быть, это нужно Богу и людям. Вот такое, значит, краткое вам мое слово о том, как мы там живем. Сейчас живем чуть-чуть лучше, чем жили раньше, потому что не деремся, не ругаемся. Разделились, смотрим так друг на друга из-за бруствера и вот улыбаемся еще так из-за бруствера друг другу. Иногда. Встречаясь, жмем друг другу руки, можем выпить сто грамм друг с другом и так далее, но ощущаем при этом внутри, каждый в глубине себя трудновыразимую, но рефлективно переживаемую многими разность. И смешать нас в одно можно только при наплевательстве: а, какая… То есть вот эти вот объединения я, в этом смысле … присутствует безразличие. Люди объединяются не от любви ведь часто, а от безразличия. Так вот при наличии ревности о Боге, нам еще с ними долго придется не объединяться. Спасибо за внимание.

Дизайн сайта: Академия Наивного Искусства на улице Академика Варги. Все права защищены.