Институт изучения религий в странах СНГ и Балтии


О нас
Наши проекты
Статьи
Книги
Вопросы НЕ к священнику
Ссылки

Институт изучения религии в странах СНГ и Балтии > Главная страница > Проекты: Грузино-Российская инициатива религиоведов > Материалы проекта

Андрей Юраш
доцент Львовского национального университета им. Ивана Франко
Религиозный фактор на выборах: методы фиксации и ситуационного анализа
(на примере современной ситуации в Украине)

Отражая как общемировые электоральные процессы, так и особенности украинской избирательной ситуации, религию в целом и отдельные религиозные идентичности в частности продолжают активно использовать до и во время развёртывания избирательных технологий в Украине. При этом прибегают к ним и в рамках естественного их понимания, и, что ещё более распространено, спекулятивного или манипулятивного использования. Этот тезис может быть подтверждён многочисленными фактами, которые иллюстрируют процесс идеологически-теоретического обоснования и реализации электоральных кампаний в Украине в течение последних пятнадцати лет. Весьма показательной в этом контексте оказалась и последняя президентская избирательная кампания 2004 года.
Однако, в сравнении со всеми предыдущими выборами, эта кампания отличалась несколькими особенностями, которые свидетельствуют не только о стойком удержании традиционных форм и общей стилистики апеллирования к религиозной проблематике, но и о зарождении нескольких совершенно новых тенденций и особенностей, которых в таких масштабах и проявлениях ещё не знала современная Украина.
Говоря о новых явлениях в сфере использования религиозного фактора в электоральных технологиях, прежде всего следует отметить инициирование на самом высоком электоральном уровне (в рамках соревнования кандидатов на президентский пост) новой формально арелигиозной, то есть номинально нейтральной ко всем религиозным организациям, в контексте выборов, тенденции, которую условно можно определить как европейско-секуляризационную и которая состоит в сознательном акцентировании на абсолютном уважении в отношении всех религиозных организаций, а также полной или почти полной нейтральности кандидата в религиозных вопросах без какого-то ни было соотношения с определённой доктриной или подчёркивания личностных приоритетов.
Предложенное нами соотнесение этой тенденции с европейским опытом обосновано общеизвестным и таким, что не требует специальных доводов, фактом полного или почти полного доминирования секулярных или, как минимум, религиозно-плюралистических влияний в западноевропейских обществах, что предполагает категорическое размежевание религиозной и общественных сфер. Наиболее яркое подтверждение обозначенной тенденции - это категорическое несогласие большинства европейских правительств с упоминанием какой-либо религии, Христианства в том числе, в преамбуле подписанной в конце октября 2004 года Европейской конституции.
Эта тенденция противоположна по своему содержанию другой, которую можно определить как американско-религиозную (или американско-конфессиональную) и которая предусматривает если не личную ангажированность кандидата в религиозную сферу (соотнесение себя с определённой религиозной организацией как на уровне членства в той или иной структуре, так и в плоскости стратегического партнёрства - взаимного, часто документально зафиксированного сотрудничества), то, по крайней мере, использование в политической стратегии и конкретных выступлениях значительного массива религиозно обусловленных сюжетов и соответствующей лексики. Например, любое из своих официальных обращений к соотечественникам американские президенты традиционно заканчивают фразой "Пусть Бог бережёт Америку!", чего почти невозможно услышать из уст политических лидеров Старого Света.
Противоречивость и даже противостояние этих двух тенденций в практической плоскости реализуется в том смысле, что если религиозность европейских лидеров имеет формальный характер, она вообще не является демонстративной или локализируется исключительно в частной сфере того или иного политического деятеля, то в американской политической традиции конфессиональная принадлежность каждого политика является вещью для всех очевидной (например, в рамках последней президентской политической дуэли методиста-республиканца Джорджа Буша и католика-демократа Джимми Керри), находящей признание в обществе и обязательно получающей своё проявление в политической риторике с закономерным в таких ситуациях апеллированием к Богу и религиозным ценностям.
Возвращаясь к электоральной ситуации в Украине и её последовательно анализируя, можно сделать вывод, что эта сфера в течение последних полутора десятков лет знала исключительно примеры второго типа, когда конфессиональная ориентированность каждого из кандидатов в рамках президентских избирательных соревнований была чётко и однозначно маркированной.
Во время первых президентских выборов в независимой Украине 1994 года Леонид Кравчук однозначно ассоциировался с поддержкой созданной в 1992 году Украинской Православной Церкви Киевского патриархата (УПЦ КП), а Леонид Кучма представлял политическую линию, сориентированную на сотрудничество с Украинской Православной Церковью Московского Патриархата (УПЦ МП). Через пять лет, в контексте следующей президентской компании 1999 года, Леонид Кучма смотрелся уже более умеренным политиком в религиозной сфере, сохраняя при этом наиболее высокий уровень сотрудничества с УПЦ МП, а его главный оппонент, коммунист Пётр Симоненко, с формальной точки зрения стопроцентный атеист, не пренебрегал любыми средствами, стараясь убедить в своей исключительной лояльности к той же УПЦ МП, которая и для него представлялась более чем важным резервом для достижения победы. Коммунистическая партия письменно извинялась по поводу злоупотреблений и насилия в отношении религии в советское время, а также инициировала обращение к прокурору Украины относительно как будто бы незаконной регистрации УПЦ КП в 1992 году и т.д.
Таким образом, в рамках двух предыдущих избирательных кампаний именно так званный "православный вопрос" был ключевым среди всех других в религиозной плоскости. Закономерно было бы предположить, что и в рамках планирования и реализации последней президентской избирательной кампании 2004 года этот же вопрос снова должен был стать краеугольным среди прочих религиозных вопросов в избирательных стратегиях основных штабов. Однако довольно неожиданно для многих обозревателей один из двух ведущих кандидатов на президентский пост (Виктор Ющенко) почти в течение всей своей кампании избрал и активно апробировал непривычную до этого времени схему, категорически отказываясь публично предоставлять электоральные или моральные преимущества какой-либо из Церквей.
И это при том, что в сознании многих украинских граждан этот кандидат ассоциировался с объективной (сознательной или под влиянием соответствующих общественных обстоятельств) поддержкой киевоцентричного направления в традиционном Украинском Христианстве. Следует напомнить, что именно в период, когда премьер-министром Украины был Виктор Ющенко, при его организационном и финансовом содействии был осуществлён визит в Украину Папы Римского Иоанна Павла II. Виктор Ющенко был также единственным самого высокого ранга государственным чиновником, который вопреки позиции большинства украинской политической элиты подписал специальное обращение от имени правительства Украины к Вселенскому патриарху Варфоломею с просьбой ускорить процесс рассмотрения и признания канонического статуса за автокефальными украинскими православными юрисдикциями, чем способствовал существенному оживлению дискуссии по этому вопросу, которая была начата в 1999 году. Однако всеми своими последними действиями (точнее, их отсутствием), в рамках электорального процесса прежде всего, этот кандидат старался дистанциироваться от такой однозначной общественной саморепрезентации по религиозным вопросам.
Большей убедительности и последовательному соблюдению такой позиции способствовал и тот факт, что главный оппонент Ющенко, Виктор Янукович, избрал традиционную схему электорального поведения - с очевидными акцентами на сотрудничестве только с одной религиозной организацией - Украинской Православной Церковью Московского Патриархата (УПЦ МП). Штабная команда Виктора Ющенко довольно скрупулёзно следила за тем, чтобы в течение последнего предвыборного года их лидер ни разу не давал прямого повода для ассоциирования себя с какой-либо из Церквей. В то же время избирательный штаб действующего во время выборов премьер-министра и кандидата в президенты оценил УПЦ МП как наиболее влиятельную Церковь (и в масштабах Украины в целом, и в регионах, где сосредоточено наибольшее количество сторонников этого кандидата), а поэтому наиболее перспективную в плане потенциального влияния на электорат. Кроме того, схему сотрудничества с местной епархией Московского патриархата Виктор Янукович отработал ещё в то время, когда он возглавляв областную государственную администрацию Донецкой области.
Фиксируя привнесение нового подхода к пониманию и публичной артикуляции религиозного компонента в контексте развёртывания избирательной кампании Виктора Ющенко, следует всё же отметить, что, несмотря на культивируемое более года стремление придерживаться чистоты такого подхода, команда этого кандидата на последнем этапе избирательных соревнований, через восемь дней после проведения первого тура выборов, стремясь активизировать все возможные электоральные ресурсы, определённым образом отступила от этого принципа, организовав 8 ноября формально нейтральную, но по своей сути демонстративно-нейтрализирующую встречу своего лидера с предстоятелем УПЦ МП митрополитом Владимиром (Сабоданом). Эта встреча должна была засвидетельствовать перед всем обществом, что отношение наиболее многочисленной в Украине по количеству общин Церкви является столь же лояльным и к кандидату от оппозиции.
Правда, ни в ходе разговора с этим церковным лидером, ни после этой встречи штаб Виктора Ющенко никаким образом не указывал на изменение стратегической направленности избирательной кампании, которая имела своей целью налаживание равных отношений со всеми церковными структурами. Единственное, на чём был сделан акцент во всех информационных сообщениях по результатам встречи с митрополитом Владимиром, - это утверждение её конструктивного характера и получение во время её проведения церковного благословения [1]. Эти довольно нейтральные как за их формальным, так и реальным содержанием сообщения о довольно понятных, логических и даже полностью предсказуемых шагах во время наибольшего обострения электоральных противоречий были расценены противоположной стороной, задействованной в предвыборных соревнованиях, чрезвычайно предубеждённо и односторонне: как стремление убедить электорат, что Виктор Ющенко получил специальное церковное благословение главы УПЦ МП баллотироваться на самый высокий пост в государстве.
Хотя объективно эта встреча не носила и не могла иметь обозначенного выше содержания и характера, но именно такое объяснение было обусловлено причинами двух типов. Во-первых, имеем ввиду причины исключительно политического характера: сторонники оппозиции предпочитали видеть в факте встречи их лидера с митрополитом Владимиром церковную легитимизацию всего движения, даже его неформальную поддержку или, как минимум, свидетельство многовекторности позиции самой многочисленной Православной Церкви, а штаб проправительственного кандидата оценил информационную кампанию оппонентов относительно встречи Виктора Ющенко с главой УПЦ МП как угрозу мифу и реальной ситуации, суть которой состояла в монопольном использовании командой Виктора Януковича так званного "православного фактора" и апеллировании к авторитету этой Церкви.
Во-вторых, очевидным было и простое непонимание сути и характера церковного благословения как такового: общее архипастырское благословение может получить у каждого владыки (епископа), главы церковного сообщества в том числе, каждый, кто засвидетельствует такое желание и не имеет собственно церковных преград для его получения. Но такое общее церковное благословение конкретного человека, политического лидера в том числе, вовсе не означает непосредственного благословения на какую-либо работу или предприятие, баллотирование на президентскую должность например.
Встреча, которая по её реальным параметрам не могла быть чем-то большим, нежели обычным обменом жестами взаимной вежливости, в условиях максимальной политизации общества стала фактом однозначно политическим и идеологическим, поскольку это была встреча с главой влиятельной Церкви, сотрудничество с которой стало краеугольным камнем в религиозной электоральной программе оппонента. Но даже такая непрямая электоральная значимость этого факта, который в конкретных условиях демонстрировал частичный отход от провозглашённой штабом Виктора Ющенко линии электорального поведения, состоявший в отказе от декларирования каких-либо религиозно-конфессиональных приоритетов, не смогла в конечном итоге свидетельствовать об однозначном отрицании избранной принципиальной установки на политический внеконфессионализм в рамках президентских избирательных соревнований. Таким образом, возникновение и довольно длительное развитие описанной выше тенденции является свершившимся фактом и безусловным феноменом сегодняшнего момента в Украине.
Вместе с возникновением новой тенденции в электоральном поле Украины, которая связана с инициированием непривычной линии поведения в религиозной плоскости кандидатов на самую высокую должность в государстве, президентская кампания 2004 года проявила свою оригинальность ещё в одном смысле. Ни одни другие из предыдущих выборов не только главы государства, но и любых других выборов не показывали с такой очевидностью и откровенностью те идеологические и общецивилизационные отличия, которые существуют в среде и в отношениях между так называемыми традиционными украинскими Церквями и которые, собственно, и являются предпосылкой и причиной украинского конфессионального плюрализма.
Различные практические и теоретические попытки использовать религиозный фактор с откровенным или скрытым фаворитизированием только одной из Церквей с одновременным сознательным оппонированием другой или другим религиозным общинам (то есть разворачиванием конфликтных сценариев и углублением существующих различий) ради достижения конкретных электоральных целей были зафиксированы в рамках каждой из кампаний. Но в 2004 году эти попытки с подачи одного из влиятельных участников кампании стали настолько очевидными, что они перенесли противоречия между украинскими православными юрисдикциями с одной стороны и противоречия между более широкими лагерями киевоцентристов и москвоцентристов с другой стороны на такой уровень, что фактически были сведены на нет более чем десятилетние усилия относительно минимизации конфликтности между основными группировками и лагерями в среде традиционного украинского Христианства и выработки не односторонней, а консенсусной концепции сближения главных Церквей.
В киевоцентристский лагерь входят или в нему объективно примыкают Украинская Православная Церковь Киевского Патриархата - УПЦ КП, Украинская Автокефальная Православная Церковь - УАПЦ, Украинская Греко-Католическая Церковь - УГКЦ, Украинская Лютеранская Церковь, главные ответвления и некоторые идеологические течения среди протестантских Церквей, в частности центральное руководство наиболее влиятельных и многочисленных Церквей: Церкви Евангельских Христиан Баптистов - ЕХБ, Церкви Христиан Веры Евангельской - ХВЕ и Церкви Адвентистов Седьмого Дня - АСД. Москвоцентричный лагерь представляют наиболее многочисленная по количеству религиозных организаций УПЦ МП, а также несколько так называемых малых православных юрисдикций (Русская Православная Церковь Заграницей, Истинно Православная Церковь, старообрядцы и т.д.) и отдельные из новых, в т.ч. харизматических религиозных движений (например, Богородичная Церковь).
Правда, констатируя максимальное, как объективно обусловленное, так и искусственно смоделированное и катализированное электоральными обстоятельствами стратегическое партнёрство между кандидатом от власти на самую высокую должность в Украине и УПЦ МП, следует отметить, что это взаимное партнёрство имеет довольно долгую предисторию. Оно в своих наиболее общих чертах является перенесением на общеукраинскую почву того стиля отношений между региональным руководителем и местной церковной элитой, который был инициирован Виктором Януковичем ещё в то время, когда он возглавлял Донецкую областную государственную администрацию.
Сущность модели, до деталей разработанной и отработанной на Донбассе, состояла в том, что местная власть сознательно и однозначно опиралась на традиционную для региона церковную структуру (со своей стороны гарантируя этой структуре особенный статус, а также содействуя финансово и организационно по всем вопросам), которая здесь имеет убедительные приоритеты. Несмотря на довольно ощутимое и видимое давление новых религиозных организаций и протестантских Церквей, УПЦ МП в Донецкой области сохраняет безальтернативное первенство среди традиционных Церквей, объединяя 469 религиозных организаций всех уровней и типов (используем официальную статистику Государственного Комитета по делам религий, которая иллюстрирует ситуацию в Украине на 1 января 2004 года) [2]. Это составляет 36% от общего числа общин в области и 81% от общего числа религиозных организаций традиционных Церквей византийского обряда, к которым следует отнести также все другие православные юрисдикции, а также УГКЦ.
Но перенесение модели, которая казалась столь убедительной и продуктивной в конкретных региональных обстоятельствах, и применение её в масштабах всего государства, где позиции Церкви, которая стала краеугольным камнем архитектоники соответствующей региональной модели, не являются тождественными ситуации в соответствующем регионе, стало фактором, который катализировал много конфликтных сценариев и способствовал усилению центробежных тенденций среди традиционных украинских Церквей. Если на Донеччине УПЦ МП объединяет 81% от общего количества религиозных организаций т.н. традиционных Церквей, то в масштабах всего государства [3] этот показатель составляет лишь 53% - 10628 организаций из 19948.
Конфликтный подтекст такого сознательного акцентирования на приоритетах только одной из религиозных организаций при обращении к её идеологическим и политическим услугам в рамках избирательной кампании можно проследить в нескольких плоскостях. Но, главным образом, речь идёт о том, что в условиях реального поликонфессионализма фактическое признание приоритета только одной церковной структуры на уровне высшей государственной власти не может не вызывать прямого или опосредствованного сопротивления всех других Церквей. Особенно тех, которые также объективно, принимая во внимание исторические и современные общественно-конфессиональные реалии, могут претендовать на такой же статус или, по крайней мере, равное отношение со стороны государства (УПЦ КП, УАПЦ, УГКЦ, Римско-Католическая Церковь, а также некоторые из протестантских Церквей, которые имеют более чем столетнюю историю непрерывного существования в Украине - ЕХБ, ХВЕ, АСД).
В этом контексте не иначе как откровенным, хотя и непрямым отрицанием описанного выше подхода к обустройству государственно-церковных отношений можно считать общую позицию лидеров нескольких украинских Церквей. Эта общая политика в главных своих чертах определилась накануне второго тура президентских выборов, а завершение получила в рамках массовой кампании протеста и отрицания результатов выборов, провозглашённых ЦИК Украины 24 ноября. Тогда фактическая моральная и организационная солидарность с оппозиционным движением со стороны нескольких украинских Церквей стала одной из форм поддержки своих последователей, абсолютное большинство которых присоединилось к акциям протеста. Кроме того, она стала одним из ответов на модель совмещения политического и церковного векторов, которую штаб Виктора Януковича активно пропагандировал в рамках избирательной кампании и которая была запланирована как обязательная и доминантная для послевыборной Украины в случае победы кандидата, олицетворявшего соответствующую модель.
Первой демонстрацией такой позиции стало появление "Обращения руководителей христианских церквей Украины к соотечественникам накануне второго тура выборов президента Украины", подписанного за неделю до 21 ноября лидерами пяти украинских Церквей с призывом не фальсифицировать выборы [4]. Формально нейтральный и объективный призыв в конкретных электоральных обстоятельствах превращался в декларацию и акт откровенного оппозиционирования. Подписанты "Обращения" и церковные структуры, которые они представляют, собственно, и олицетворяют тот лагерь, который идеологически противопоставил себя пропагандируемой политике однозначных церковных ориентаций.
Не случайно, что перечень подписантов возглавил глава УПЦ КП, который, что наиболее вероятно, с подачи своих многочисленных сторонников из близкого окружения лидера оппозиции Виктора Ющенко стал инициатором акции. Понятным и обоснованным есть также присоединение к акции обеих ветвей Католической Церкви в лице кардинала Любомира Гузара, главы УГКЦ, и епископа Маркиана Трофимьяка, заместителя Главы Конференции Римско-Католических епископов Украины. В перечне церковных лидеров, которые поддержали "Обращение", есть также два протестантские лидеры - Михаил Паночно, епископ Церкви Христиан Веры Евангельской, и Леонид Падун, старший епископ Украинской Христианской Евангельской Церкви.
Хотя упомянутый документ нельзя назвать радикальным или односторонним, но в его формулировках (например, квалифицирование как большого греха перед Богом, "который не останется без надлежащего наказания", того факта, что некоторые политики, обладающие властью, используют свои возможности ради умножения зла и несправедливости [5]) уже просматривается та чёткость и категоричность, которая характерна для следующих документов, которые были подписаны этими же лидерами.
В первую очередь имеем в виду "Открытое письмо к действующему Президенту Украины господину Леониду Кучме", опубликованное 1 декабря [6]. В нём представители украинской церковной элиты уже не просто наставляют политических поводырей нации, но и однозначно требуют от ещё действующего президента "правильно прочитать "приметы времени" и осознать, как конкретно должна проявиться" его личностная обязанность перед Богом, помня, что с "Богом нельзя шутить" [7].
Важно отметить, что до тех же пяти подписантов, которые указаны ещё в ранее упомянутом "Обращении", присоединился также Григорий Комендант, глава Всеукраинского Союза Объединений Евангельских Христиан Баптистов. Этот шаг главы наиболее многочисленной и наиболее влиятельной протестантской структуры Украины представляется довольно логическим и обоснованным, взяв во внимание традиционную и всем хорошо известную общую проукраинскую идентичность и ориентированность как самого церковного лидера, так и религиозной структуры, которую он представляет.
Вместе с тем к неоднозначным мыслям подталкивает факт отсутствия подписи на упомянутых документах представителя Украинской Автокефальной Православной Церкви (УАПЦ), чья солидарность с такой позицией и теоретически, и практически смотрелась бы совершенно закономерной и прогнозированной. Можно вспомнить несколько возможных объяснений этого факта. Во-первых, это внутренний раскол, который парализует и любую внешнюю саморепрезентацию Церкви. Во-вторых, - традиционное отсутствие личностного взаимопонимания между руководством УАПЦ и предстоятелем УПЦ КП, который был главным промотором написания соответствующих документов. В третьих, нельзя забывать о постоянных слухах о том, что если не весь епископат, то, по крайней мере, одно крыло в руководстве УАПЦ неформально и публично было заангажировано в избирательный процесс на стороне кандидата от власти, получив значительные финансовые поощрения. Таким образом, речь может идти о нейтрализации церковной структуры, которая, хотя и имеет сугубо региональные влияния, но в соответствии со своими стратегическими ориентирами не могла не поддерживать политическую линию, оппозиционную относительно какой-либо пророссийской идентичности.
Между прочим, эти слухи ещё раз дали пищу для традиционных разговоров о зависимости руководства (или частично, или на уровне отдельных персоналий) нынешней УАПЦ от определённых государственных структур. Они инвестировали немалые ресурсы в развитие этой Церкви, рассматривая её как альтернативу и сдерживающую силу (то есть как деструктивный фактор в киевоцентричном лагере Украинского Православья) относительно УПЦ КП. Как силу, которая реально оппозиционирует любым стремлениям утвердить монополию только одной православной юрисдикции в Украине (под эгидой Московского Патриархата) в соответствии с фактически культивируемой и так активно утверждаемой в ходе электорального процесса практикой построения государственно-церковных отношений.
10 ноября всеми телевизионными каналами, информационно поддерживавшими кампанию Виктора Ющенко, был распространён видеосюжет с записью выступления предстоятеля УПЦ МП митрополита Владимира (Сабодана). В нем глава Церкви абсолютно однозначно утверждал, что официальное благословение от УПЦ МП получил только Виктор Янукович, как кандидат, в котором верующие видят человека, который сможет наиболее успешно руководить государством [8].
На фоне этой откровенной и однозначной промоционной кампании УПЦ МП в пользу официального кандидата от власти констатируемая выше абстрактная обеспокоенность судьбой выборов, потенциальными возможностями фальсификации их результатов и последствиями несправедливо подсчитанных голосов не могла не выглядеть как оппозиционирование соответствующей политической силе. Именно с этой силой не только аналитики, но и сознание рядового избирателя связывали возможности использования административного ресурса (ресурса для фальсификаций) и которая в религиозной плоскости была однозначной относительно своих приоритетов: поддержки Православной Церкви московской юрисдикции с одновременным дистанциированием от всех других Церквей и религиозных организаций.
Таким образом, откровенное неприятие церковными лидерами возможных негативных проявлений в политическо-электоральной сфере стало одновременно непрямой демонстрацией позиции в области религиозных преференций. Кроме того, это было опосредствованным отрицанием такого типа церковно-государственных отношений, что сложился в восточных украинских регионах, который является очень похожим на государственно-церковные отношения, законодательно утвердившиеся в России и Белоруссии, и какой УПЦ МП регулярно инициирует принять в масштабах всего государства.
Поскольку только что упомянутые документы были инициированы и первым подписаны главой УПЦ КП, патриархом Филаретом (Денисенко), то не вызывает сомнения, что именно это лицо и церковная институция, какую он представляет, возглавляют формальную и неформальную оппозицию к УПЦ МП - как институции, представляющей противоположную по своему содержанию стратегическую юрисдикционную направленность и пропагандирующей российский тип государственно-церковных отношений. Тот тип государственно-церковного сотрудничества, который базирован на обосновании и практической имплементации разностороннего и самого высокого по своему уровню партнёрства между государством и только одной религиозной структурой.
Эти установки проектантов избирательной кампании Виктора Януковича, которые в своей основе имели не только и не столько религиозный подтекст, как общие мировоззренческие и даже цивилизационные перспективы, объясняют, почему для реализации универсальной избирательной стратегии, что по большому счёту сводилась и была базирована на концепции столкновения двух идентичностей, настолько необходимым оказалось обращение к религиозному фактору. Говоря об идентичностях, имеем в виду, с одной стороны, украинскую идентичность, а с другой - оппозиционную к ней: если не откровенно российскую, то, во всяком случае, как вариативно пророссийскую с обязательным утверждением русскоязычия и в законодательной плоскости - на конституционном уровне, и на уровне общественного сознания как естественного и необходимого элемента общеукраинского культурного поля.
Закономерно, что ставя краеугольным камнем избирательной стратегии демонстрацию потенциала и реальных влияний пророссийской идентичности в Украине (для многих этот реальный выбор между двумя идентичностями был неосознанным и даже неощутимым, поскольку он сопровождался и часто был замаскированным акцентами политическими, социальными или ещё какими-то другими), авторы такого подхода рассчитывали на то, что сознательных или стихийных последователей этой идеологии окажется значительно больше, чем это показали как первый, так и второй туры президентских выборов.
Обращение к организационному и культурному потенциалу Московского Патриархата в Украине должно было оказаться одним из наиболее продуктивных факторов. Тем более, что этот компонент электоральной стратегии, в отличие от большинства других пропагандируемых антиоппозиционных аргументов, казался довольно естественным и действенным благодаря реальной влиятельности и общей многочисленности общин и верующих этой Церкви в Украине.
Важно отметить также, что такой конкретный политически-идеологический заказ нашёл живой отклик и поддержку со стороны самой УПЦ Московского Патриархата, которая после победы кандидата, которого она поддерживала в рамках президентской избирательной кампании, рассчитывала получить соответствующие законодательные и другие конкретные дивиденды. Нескольковековая традиция существования Русской Православной Церкви, в Украине после 1686 года также, в политических рамках любых общественно-политических образований связана с её монопольным положением в обществе. После прерывания этой традиции в советское время в связи с понятной атеистической государственной политикой Московская Патриархия в средине 1990-х годов сумела де-факто восстановить традиционный для себя статус в двух постсоветских государствах, где сторонники этой Церкви составляют убедительное большинство - в России и Беларуси.
И только Украина, в которой эта Церковь также имеет значительные позиции и реальные влияния, особенно в восточных, южных и некоторых других регионах, остаётся страной, где привилегии этой Церкви в частности и Православия в целом не закреплены законодательно, без чего нельзя говорить о желаемых гарантиях монопольного положения Московского Патриархата. При этом поликонфессиональный статус украинского общества в целом не берётся во внимание идеологами православно-русской исключительности.
Потому не случайно, что ожидаемое конкретное предложение избирательного штаба Виктора Януковича относительно стратегического сотрудничества эта Церковь расценила как уникальную историческую возможность и реальный шанс для реализации своих традиционных монополистских интенций и законодательных предложений, которые уже несколько лет блокируются оппозиционными силами в парламенте. Они сводятся к однозначному стремлению получить привилегированный статус и единолично пользоваться государственным патронированием.
Пыл, с каким УПЦ МП не просто исполняла определённые идеологические функции в рамках электорального процесса, но и согласилась де-факто стать участником этого процесса, выполняя конкретные задания и принимая участие в планировании и реализации многих агитационно-пропагандистских мероприятий, убеждают в том, что, как минимум на уровне руководства этой Церкви (безусловной поддержки со стороны, по крайней мере, правящих архиереев восточных украинских епархий и киевских руководителей Церкви), предлагаемые командой Виктора Януковича идеологемы нашли полное признание и поддержку. Среди этих идеологем наиболее употребимыми были следующие - "Поддержка Виктора Ющенко - поражение православия в Украине" [9], "братское единение трёх восточнославянских народов", "Янукович - православный президент", "Ющенко - агент униатов и протестантов" и т.д.
Констатируемое совпадение идеологического и конкретно-прагматического векторов в тактике и стратегии УПЦ МП привело к тому, что поддержка Виктора Януковича и стремление видеть его главой Украинского государства стали одним из наиболее важных элементов текущей политики этой Церкви во время выборов. На основе фактического и утверждённого практикой конкордата должна была строиться и вся последующая стратегия существования и саморепрезентации этой Церкви в Украине:
- категорическая поддержка со стороны правительства;
- возвращение к такому уровню связей с экклезиальным центром в Москве, какие бы не превышали объём и тип связей, существовавших в советское время в рамках Украинского экзархата РПЦ;
- фактически полный отказ от автокефалистских и даже автономистских интенций на всех уровнях;
- однозначно прессинговый сценарий с применением всех возможных, в т.ч. силовых методов относительно альтернативных православных юрисдикций. Как это недавно, например, произошло в Болгарии, где вследствие принятия нового закона деятельность альтернативной православной юрисдикции была признана нелегитимной, а храмы после применения силовых подразделений были переданы единственному признанному в государстве Синоду официальной и поддерживаемой государством Болгарской Православной Церкви. Эти мероприятия имели бы своей целью если не полную дискредитации и даже запрещение любых православных юрисдикций, находящихся вне канонического общения с Московской Патриархией, как в юридической плоскости, так и на уровне государственной политики, то, безусловно, полную их маргинализацию.
Очевидно, что далеко не все факты, демонстрирующие уровень поддержки со стороны УПЦ МП официального кандидата от власти, стали достоянием общественности. Но даже те из них, что были обнародованы, могут свидетельствовать о степени и характере ангажированности Московского Патриархата в Украине в электоральный процесс. Обратимся лишь к некоторым наиболее характерным примерам.
Такая поддержка была продемонстрирована на всех уровнях: и на пропагандистско-общецерковном, и на конкретно-организационном. Мы уже упоминали о реакции главы УПЦ МП, митрополита Владимира (Сабодана), на нейтрально-официальное сообщение пресс-службы штаба Виктора Ющенка относительно встречи этого кандидата с ним и получения общего церковного благословения. На второй день после этого сообщения на всех общеукраинских каналах транслировалось заявление митрополита Владимира, в котором он категорически отмежевался от каких-либо отношений с лидером оппозиции и однозначно утверждал, что единым поддерживаемым его Церковью кандидатом является Виктор Янукович.
Оппозиционная пресса объясняла этот факт не только известной благосклонностью УПЦ МП лишь к одному кандидату, но и давлением на главу Церкви со стороны правящего архиерея Донецко-Мариупольской епархии митрополита Иллариона. Он не только требовал однозначного отречения предстоятеля Церкви от каких бы то ни было контактов с Виктором Ющенко, но у угрожал сместить главу УПЦ МП в случае, если "он не будет придерживаться правильной линии" [10].
Между прочим, роль только что упомянутого митрополита Иллариона (он представляет регион, где Виктор Янукович имеет безальтернативную электоральную поддержку, а личные близкие отношения этого кандидата в Президенты Украины с местным иерархом ни у кого не вызывают сомнений) в максимальной активизации и беспрецедентной ангажированности УПЦ МП в электоральный процесс является первостепенной и не избавленной личностного подтекста (практической заонтересованности). Активность митрополита Иллариона относительно поддержки бывшего донецкого руководителя имеет в своей основе не только желание отблагодарить на разностороннюю поддержку и щедрые финансовые дотации для Донецкой епархии, которые прямо или опосредствовано приходили от Виктора Януковича или его сателлитов, но и прагматический расчёт - став президентом, Янукович однозначно лоббировал бы кандидатуру митрополита Иллариона на самый высокий пост в УПЦ МП (тема поиска кандидата, который должен заменить действующего главу Церкви, уже давно дебатируется в церковной среде), чтобы довести и подтвердить исключительную роль выдвиженцев Донбасса в формировании современной украинской не только политической, но и церковной элиты.
Самой многочисленной из общецерковных акций, получивших значительный медиальный резонанс, стал крестный ход, организованный 18 ноября, накануне второго тура выборов. Для участия в нём, согласно медиальным источникам [11], прибывали делегированные участники от всех епархий Украины, за что епархиальные архиереи получали до 15 тысяч долларов США, а парафияльное духовенство - по 200 гривен. Наибольшей активностью в проведении этой акции также отличились крайние восточные епархии. В частности, Луганская епархия спецрейсом бесплатно до Киева отправила 22 вагона с верующими. Среди лозунгов, наиболее активно пропагандировавшихся среди участников акции, в частности отличался следующий: "Наша вера и надежда не дадут антихристу Ющенко выиграть выборы!".
В смысле ангажированности УПЦ МП в электоральный процесс показательными являются также примеры неофициальной, но ощутимой и массовой агитационной работы в пользу одного кандидата. Народный депутат Украины Юрий Кармазин 18 ноября на сессии украинского парламента сообщил, что настоятель храма УПЦ МП в селении Иванково, под Киевом, давая целовать крест, требовал, чтобы каждый верующий поклялся голосовать только за Виктора Януковича.
Всеукраинской огласки получил факт массового распространения агитационной литературы в пользу этого же кандидата священнослужителями Сарненско-Полесской епархии УПЦ МП [12]. Во время общеепархиального собрания духовенства в соборе города Сарны доверенное лицо Виктора Януковича инструктировало почти 200 представителей духовенства, как проводить антиющенковскую агитацию. Одновременно было роздано значительное количество агитационных материалов, которые, из-за неожиданного прихода представителей оппозиционного кандидата, священники выносили под рясами.
Откровенная агитация за кандидата от власти была зафиксирована также в кафедральном соборе города Ривне (Ровно), где не только верующим раздавали листовки, но и повесили специальные лозунги, утверждавшие об опасности для Православной Церкви в случае прихода к власти Виктора Ющенко. Во многих случаях, уровень осуждения со стороны УПЦ МП тех, кто собирался голосовать за этого кандидата, граничил с прямым их анафематствованием.
Если такого уровня прямая и скрытая агитация проводилась в одной из наиболее западных епархий УПЦ МП, то можно только представить, с каким размахом и откровенностью такая агитация проводилась в восточных украинских регионах. Там она получала поддержку и содействие местной власти, а контроль со стороны сторонников блока "Сила народа", поддерживавшего оппозиционного кандидата, был минимальный.
Анализируя электоральную карту Украины после президентских выборов 2004 года, нетрудно увидеть, что из тех 17-ти украинских регионов, в которых победил Виктор Ющенко, УПЦ МП статистически (по количеству религиозных организаций) доминирует в 14-ти (только в 3-х галицийских областях эта Церковь потеряла лидирующие позиции). Таким образом, ожидаемого и предсказанного электорального эффекта от интенсивного обращения к религиозному фактору, на который рассчитывали идеологи избирательной кампании Виктора Януковича, не получилось. Однако эту ситуацию нужно объяснять не низкой эффективностью или недейственностью религиозного фактора как такового, но ошибочностью изначальной установки в этой сфере, которая не принимала во внимание реального соотношения конфессиональных ориентаций и приоритетов.
Собственно, электорально-конфессиональная ситуация 2004 года лишний раз подтвердила тот вывод, который нами был сделан ещё четыре года назад, но который через его формальное несоответствие официальным статистическим индикаторам религиозной ситуации в государстве ещё не нашёл полного и всеобщего признания. Дело в том, что сущность и содержание конфессиональной ситуации в Украине состоит в том, что, несмотря на сохранение УПЦ МП наиболее существенных позиций в статистическом измерении (имеем ввиду численность общин, монастырей, духовенства и т.д.), преимущественная часть потенциальных и практикующих православных верующих в государстве, а они в целом составляют доминирующее большинство, несмотря на свою реальную, часто формальную принадлежность к общинам московской юрисдикции, идентифицирует себя с православной церковной идентичностью и соответствующим самосознанием, которые сориентированы на признание и соотнесение себя с церковной юрисдикцией, которая своим центром признаёт исключительно Киев, а также стремится или уже де-факто получила самостоятельный, т.е. автокефальный статус.
И, собственно, незнание или игнорирование такой ситуации со стороны главных проектантов избирательной кампании Виктора Януковича и их стремление использовать выборы ради упрочения пророссийского сегмента украинской религиозной сферы и привели вначале к переоценке роли, значения и возможностей влияния УПЦ МП на ход избирательного процесса, а со временем - злоупотреблениям при обращении к авторитету и услугам этой Церкви в плоскости реализации электоральной стратегии, что не только не принесло желаемого результата, но и вызвало инстинкт сопротивления и сплотило все другие религиозные структуры в противодействии не только этому идеологическому направлению, но и кандидату, который такую визию представлял.
Констатируемый факт сущностного несоответствия статистики, отражавшей религиозную ситуацию в Украине, и реальных конфессионально-юрисдикционных преференций украинского населения нами был впервые отмечен в ноябре 2000 года во время обсуждения в Институте социологии Национальной Академии Наук Украины результатов социологического опроса "Религиозный выбор населения Украины", проведённого Фондом "Демократические инициативы": "Констатируемое симптоматическое явление в религиозной сфере можно однозначно определить как несоответствие объективных общественных ожиданий (надежд, предвидений) и реального состояния дел в конкретной общественной области - соотношения между основными православными юрисдикциями, существующими сегодня в Украине" " [13]. Факт, засвидетельствованный несколько лет назад в рамках сугубо научных социологических исследований, нашёл полное подтверждение во время избирательной кампании (де-факто самого массового прямого или опосредствованного - в зависимости от интересуемого предмета - опроса населения), которая практически продемонстрировала реальные влияния Церкви, опора на какую была поставлена краеугольным камнем избирательной кампании.
"Проблема общего декларирования украинскими гражданами своей объективной украиноцентричной религиозной ориентированности в рамках традиционной православной идентичности все увереннее на повестку дня выдвигает вопрос о цивилизационных корнях современной разновекторности (а поэтому, всё это имеет прямое отношение к разговору о диспропорциях между реальным соотношением основных православных юрисдикций и декларативной индивидуальной идентичностью) в религиозной сфере Украины" [14].
Проследив предпосылки и мотивацию чрезмерного вовлечения УПЦ МП в электоральный процесс на стороне только одного кандидата, можно со значительной долей уверенности говорить о последствиях такой ситуации как для самой Церкви, так и для религиозной ситуации в Украине в целом.
Относительно первой части проблемы, то можно целиком согласиться с мнением известного российского политолога Андрея Окары, который ещё за десять дней до первого тура президентских выборов предупреждал, что односторонность и предвзятость позиции УПЦ МП в конечном итоге очень негативно обернётся против самой этой Церкви: "мне горько видеть, что публичная позиция некоторых иерархов РПЦ и УПЦ (МП), направленная на поддержку Януковича, при любом результате выборов станет ударом по каноническому православию в Украине. Проблема состоит в том, что наиболее часто иерархи, священники и некоторые политически активные миряне позиционируют УПЦ (МП) как Церковь для этнических великороссов, русскоязычных и москвоцентрично ориентированных парафиян. Вследствие этого люди с украиноцентричной геокультурной идентичностью себя в ней не находят. А это ослабляет православный мир и расходится с концепцией Святой Руси… Поддержка конкретного кандидата на президентских выборах усиливает позиции тех, кто в каноническом православие склонен видеть "руку Москвы", "антиукраинский сговор" и т.д." [15].
Второй же аспект проблематики, касающийся возможных последствий для религиозной ситуации в Украине в целом слишком глубокого ангажирования УПЦ МП в избирательные процессы и объективно влияющий на реальное соотношение конфессиональных идентичностей внутри украинского общества, нами также уже был обозначен в предварительно цитируемой публикации четырёхлетней давности: "… такая ситуация даёт основания прогнозировать быстрые и весомые юрисдикционные сдвиги в будущем: превалирующее общественное осознание (интуитивные и рациональные ощущения) будет задействовать объективные механизмы развития и усовершенствования религиозной системы с целью приведения в соответствие конфессионально-идентификационной структуры украинского социума и реального состояния вещей в религиозной плоскости" [16].
То есть реальным сценарием станет возможность быстрого изменения статистических соотношений между двумя главными юрисдикционно-идентификационными лагерями внутри украинского православного сообщества. Это изменение будет обусловлено как внешними причинами, так и внутренними. Среди причин первого порядка наиболее существенная следующая - реальное содействие со стороны президента и правительства в разрешении главной юрисдикционной проблемы (непризнания канонического статуса за автокефальными украинскими юрисдикциями). Положительное решение проблемы невозможно без реального вмешательства в ситуацию официальных представителей государства. Внутренние же причины напрямую связаны с наростающим давлением подавляющей части украинского социума - последователей УПЦ МП прежде всего, которые всё больше ассоциируют себя с православным автокефальным движением и соответствующим статусом.
Последствия односторонней и заангажированной позиции УПЦ МП стали ощутимыми как для самой Церкви, так и для общества в целом почти сразу же после осознания обществом реальных последствий избирательного процесса.
Во-первых, УПЦ МП и после второго тура выборов продолжала дистанциироваться от каких-либо общих акций с другими религиозными организациями. Выступления же отдельных представителей этой Церкви, например о. Геннадия - настоятеля храма УПЦ МП в родном селе Виктора Ющенко в деревне Хоруживка на Сумщине - на акции поддержки оппозиционных сил с участием глав и представителей основных украинских религиозных организаций вечером 5-го декабря, нельзя считать типическими или показательными, поскольку они не отражают реальной позиции руководства Церкви.
Наоборот, руководители восточных украинских епархий УПЦ МП и дальше выражали свою солидарность и однозначное признание Виктора Януковича президентом Украины. Митрополит Одесский и Измаильский Агафангел выступил с резким осуждением оппозиции на митинге поддержки официального кандидата от власти на Куликовом поле в Одессе через несколько дней после проведения второго тура выборов [17]. Не менее однозначным относительно осуждения действий оппозиции был и Митрополит Донецкий и Мариупольский Илларион, выступивший вначале на сессии Донецкого облсовета, а позже - на митинге в центре Донецка. А Митрополит Луганский и Старобельский Иоаникий фактически благословил известное первое собрание представителей политических элит восточных украинских регионов в Северодонецке. На нём в присутствии мэра Москвы Юрия Лужкова и глав нескольких областных государственных администраций было объявлено о намерении сделать конкретные шаги, которые бы имели своей целью если не полное отделение этого региона от Украины, то, по крайней мере, образование автономной Юго-Восточной республики в случае провозглашения Виктора Ющенко президентом Украины.
Фактическим прикрытием и даже идеологическим обоснованием такой позиции, не подкорректированной даже после осознания реальных последствий второго тура выборов, стали несколько посланий главы УПЦ МП митрополита Владимира (Сабодана), появившиеся 26 и 30 ноября. Хотя главное содержание этих посланий сводилось к абстрактным призывам к взаимной любви, а также пропагандировался тезис, что "Политика не должна сеять зёрен ненависти и злобы в наших сердцах" [18], но в реальных обстоятельствах электоральной Украины конца 2004 года такая позиция де-факто явилась подтверждением выжидательно-оправдательной позиции, а также - сознательного нежелания отречься от избранной линии поведения или гармонизировать её с характером текущих общественных процессов.
Последствия этой тенденции в практической плоскости убедительно можно было наблюдать во время длительных массовых акций протеста в конце ноября - в начале декабря. Кроме уже упомянутых двух общих документов, подписанных вначале пятью, а во втором случае - шестью церковными лидерами, главными представителями своих общин, можно вспомнить много других похожих примеров. Все они убедительно подтверждают справедливость вывода о том, что монополизация со стороны УПЦ МП так называемого пророссийского идентификационного направления и желание его максимально широко имплементировать через однолинейное и механистическое привязывание к избирательной кампании только одного кандидата в президенты фактически подталкивает другие религиозные общности к сближению. В конечном же итоге это способствует консенсусному принятию в большей или меньшей степени киевоцентричных идентичностей, что, в конечном итоге, приводит к результату, противоположному тому, к которому стремится УПЦ МП.
Во-первых, появились другие общие документы - межрелигиозные инициативы, которые свидетельствуют о расширении движения и присоединении в нему новых членов. Например, "Призыв представителей православного, протестантского, иудейского и мусульманского вероисповеданий Украины к молитве" [19] подписали уже ведущие представители одиннадцати религиозных организаций Украины. Во-вторых, беспрецедентными как по характеру участников, так и по продолжительности самой акции можно считать ежедневные экуменические молитвы на трибуне Площади Независимости (Майдана Незалежности), происходившие ежедневно во время проведения протестных акций и объединявшие представителей трёх главных течений Христианства. Этот феномен сам по себе заслуживает на более пристальное внимание, но в контексте украинской ситуации такой опыт вообще является уникальным.
Апогеем или наибольшим достижением этой тенденции, вне сомнения, следует считать уже упомянутое собрание 5 декабря главных украинских религиозных лидеров на Площади Независимости, представлявших как все основные течения Христианства, так и Мусульманство, а также две ветви Иудаизма. Все эти религиозные руководители перед выступлением лидера оппозиционного движения Виктора Ющенко обратились к собравшимся с коротким словом и молитвой, призывая к миру и спокойствию в Украине. В конечном итоге это способствовало однозначной легитимизации с церковной точки зрения как всего оппозиционного движения, так и президентских интенций Виктора Ющенко. Безусловным свидетельством доминирования, по крайней мере в конкретных условиях, киевоцентричных или проукраинских идентификационных факторов в рамках этой акции (кстати, факторов, которые будут срабатывать и позже, укрепляя соответствующий идентификационный вектор) могут быть и другие факты. Например, то, что тема Украины как самой большой духовной ценности для верующих всех конфессий была определяющей практически в каждом выступлении. Кроме того, все выступающие сознательно стремились неформально подчеркнуть свой "киевоцентризм" не только на уровне содержательно-идеологическом, но и лингвистическом - через демонстрирование умения говорить и молиться на украинском языке, что было особенно показательным в случае с зачитыванием украинского текста главным муфтием Духовного управления мусульман Крыма.
Таким образом, можно утверждать, что этническое украинское самосознание, в наличии и влиятельности которого многие сомневались, а поэтому не принимали во внимание как фактор, срабатывающий в масштабах всего этноса, а не только регионально (например, в Западной Украине), в данном конкретном случае проявил себя как фактор, действующий с такой же универсальной общенациональной и даже общественной силой (имеем ввиду его влияние на общество в целом, а не только на этнических украинцев) и императивной убедительностью, как и в других национально-политических сообществах, имеющих более долгую и более убедительную историю государственного бытия.
Если внимательно посмотреть на украинскую карту, которая показывает две части государства в зависимости от того, за кого было отдано большинство голосов, то можно увидеть, что территории и регионы, которые поддержали Виктора Ющенко, однозначно совпадают с ареалом распространения украинского этноса ещё в 17-м веке. Именно в то время эта нация окончательно формировалась в пределах тогдашней Речи Посполитой, а после 1654 года - и Московского государства.
Те же территории, на которых большинство населения поддержало Виктора Януковича, - это регионы, которые до времени окончательного формирования украинского этноса, т.е. до 17-го века, ещё не имели отчётливой украинской окраски. Они были колонизированы позже, от 18-го века начиная (при том в колонизации принимали участие не только украинцы, но и русские, немцы и несколько других этнических групп), а также являются наиболее урбанизированными и одновременно денационализированными (это актуально не только относительно украинцев; русские здесь также по большей части потеряли однозначную русскую идентичность).
В подтверждение нашего тезиса о решающей роли этническо-идентификационных моментов, доминировавших при принятии жителями Украины решения относительно их голосования, можно привести следующий факт. Антиющенковская кампания и одновременный силовой прессинг относительно голосования за кандидата от власти, например, на Сумщине, Черниговщине, Кировоградщине, Полтавщине или в Черкасской области были не меньшими, а в некоторых проявлениях даже более сильными, чем, скажем, в Крыму или на Луганщине. Поэтому преобладающую поддержку оппозиционного кандидата в этих регионах можно однозначно считать сознательным идентификационным проявлением - голосованием за, условно говоря, "своего", несмотря на весь "компромат" и уровень дискредитации лидера оппозиции в рамках избирательной кампании.
В конечном итоге, реалии украинской ситуации на повестку дня абсолютно очевидно выдвигают вопрос о необходимости гармонизировать позицию УПЦ МП относительно современной ситуации в политической и социальной областях.
И если этого не будет сделано со средины в соответствии со схемами и возможностями, какие предусматривает православная экклезиологическая традиция (получение если не автокефального канонического статуса, то, по крайней мере, возобновление требований относительно предоставления УПЦ МП автономного статуса; отказ от категорических требований и идеологии эксклюзивизма; налаживание диалога с другими православными юрисдикциями; развитие собственных духовных ценностей и отказ от поддержки и акцентирования на особенностях, которые сейчас в значительной мере определяют духовное лицо Московского Патриархата - крайнего консерватизма, граничащего с фундаментализмом, антиэкуменизма, радикального мистицизма и т.д.), то это будет означать сознательный отказ руководства УПЦ МП от дальнейшей интеграции в украинское общество, одновекторное обслуживание и поддержку русской, пророссийской или русскоязычной идентичности в Украине. В конечном же счёте это предопределит результат, противоположный тому (как это случилось и во время избирательной кампании 2004 года), на который рассчитывают сторонники соответствующей идеологически-мировоззренческой позиции: последующий отход от УПЦ МП отдельных верующих, общин и даже целых благочиний и епархий, которые не пожелают оставаться на маргинесе общественных, религиозных и духовных процессов в Украине 21-го века.


1. Павлишин Андрій. Церковний рубікон // Львівська газета. - 2004. - 9 лист.
2. Звіт про мережу церков та релігійних організацій в Україні станом на 1 січня 2004 року. Форма 1 // Офіційні статистичні дані Державного Комітету України у справах релігій.
3. Там само.
4. Звернення керівників християнських церков України до співгромадян напередодні другого туру виборів президента України // Львівська газета. - 2004. - 15 лист.
5. Там само.
6. Відкритий лист до чинного Президента України пана Леоніда Кучми // Львівська газета. - 2004. - 1 груд.
7. Там само.
8. Лемко Ілько. Святий отче, може ви партійний? // Поступ. - 2004. - 16 лист.
9. Подопригора Андрей. Победа Виктора Ющенко - поражение православия в Украине // 2000. - 2004. - 22 жовт.
10. Хресний хід за Януковича // Поступ. - 2004. - № 264. - 18-24 лист.
11. Там само.
12. Малий Степан. Церкву використовують проти Ющенка // Львівська газета. - 2004. - 18 лист.
13. Юраш Андрій. Питання конфесійно-цивілізаційної орієнтованості українського соціуму у контексті об'єднавчих процесів в українському православ'ї // "Релігійний вибір населення України: за даними опитування громадської думки": круглий стіл. Інститут соціології НАН України, 6 листопада 2000 р. - С. 11.
14. Там само.
15. Львівська газета. - 2004. - 21 жовт.
16. Юраш Андрій. Питання конфесійно-цивілізаційної орієнтованості українського соціуму... - С. 11.
17. Иерархи Украинской Православной Церкви призывают людей в миру и благоразумию // http://www.mospat.ru/text/news/id/8142.html
18. Блаженнейший митрополит Киевский и всея Украины Владимир и Священный Синод Украинской Православной Церкви обратились к народу // http://www.mospat.ru/text/news/id/8144.html
19. Заклик представників православного, католицького, протестантського, юдейського та мусульманського віросповідань України до молитви // Львівська газета. - 2004. - 6 груд.

Дизайн сайта: Академия Наивного Искусства на улице Академика Варги. Все права защищены.